Курские народные песни

11 февраля 2018 - Ведущий
Курские народные песни

"Русская народная песня есть драгоценнейший образец народного поэтического творчества.
Песни — это живое свидетельство исключительно обильной поэтической одаренности нашего народа. Песни — лучшее доказательство мысли А. М. Горького о том, что трудовой народ является силой, создающей не только материальные, но и духовные ценности, что он первый по времени гениальный поэт. О песенном репертуаре русского народа с восторгом писал Н. В. Гоголь: «Покажите мне народ, у которого было бы больше песен. Наша Украина звенит песнями. По Волге, от верховья до моря, на всей веренице влекущихся барок, заливаются бурлацкие песни. Под песни рубятся из сосновых бревен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи, и, как грибы, вырастают города. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек».


 По сборнику "Курские народные песни", изданного в 1962 г. Составители: П. Бульбанюк, П. Лебедев.

Русская песня — русская история.
Храните старые русские песни.
М. ГОРЬКИЙ

"Русская народная песня есть драгоценнейший образец народного поэтического творчества.
Песни — это живое свидетельство исключительно обильной поэтической одаренности нашего народа. Песни — лучшее доказательство мысли А. М. Горького о том, что трудовой народ является силой, создающей не только материальные, но и духовные ценности, что он первый по времени гениальный поэт. О песенном репертуаре русского народа с восторгом писал Н. В. Гоголь: «Покажите мне народ, у которого было бы больше песен. Наша Украина звенит песнями. По Волге, от верховья до моря, на всей веренице влекущихся барок, заливаются бурлацкие песни. Под песни рубятся из сосновых бревен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи, и, как грибы, вырастают города. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек».
Вслед за Н. В. Гоголем В. Г. Белинский с гордостью писал: «Наша народная или непосредственная поэзия не уступит в богатстве ни одному народу в мире и только ждет трудолюбивых деятелей, которые собрали бы ее сокровища, таящиеся в памяти народа».
Продолжая мысль Белинского, Н. А. Добролюбов указывал, что «… песни существуют у всех народов, но, по свидетельству всех занимавшихся исследованием народной поэзии, ни один народ не отличается такой любовью к пению, как славяне и между ними русские. У нас народ сопровождает пением все торжественные случаи своей жизни, всякое дело, всякое веселье и печаль».
Таким образом, мы видим, что песня есть верное, самобытное и непринужденное выражение народной души, ее спутница в радости и горе, сокровищница, которой народ доверил всю свою веру, всю свою семейную и социальную историю, свои чаяния и ожидания.
Русский   народ   создавал   свои   песни   на   протяжении всей своей истории. Народ творил даже в самые тяжелые и мрачные моменты своей жизни. Голос русского народа не умолкал и в эпоху татарско-монгольского ига и в периоды феодального и капиталистического гнета. Многие народные песни были полны грусти, тоски. Пушкин называл наши песни грустным воем, а Некрасов стоном. Однако это была грусть души крепкой, мощной, несокрушимой. Грусть русского человека не мешает ни иронии, ни сарказму, ни буйному веселью, ни разгулу молодечества. Она являлась, — как говорил Белинский, — результатом исключительно тяжелой социальной жизни нашего народа.
Песня не только художественная летопись народа, источник познания чаяний и ожиданий народа, психологии народных масс. Она богатейший, неистощимый и неиссякаемый источник нашей классической музыки, живописи и литературы. Наконец, народная песня является могучим средством политической пропаганды и революционной борьбы. Не случайно помещики, попы, царская власть подвергали гонениям народные песни и их исполнителей. Народных певцов изгоняли из сел, городов, бросали в тюрьмы, им отрезали языки, чтобы они не могли петь. В народных пословицах об этом говорится: «Поиграл дед в сурну, да попал в тюрьму».
Однако народ всегда исполнял свои песни, полные жизни, энергии, простоты, искренности, свежести и яркости. Народная песня жила, бытовала веками, столетиями переходила из уст в уста, распространялась, не старела, ибо, говоря словами народного акына Казахстана: «У песни народной старости нет».
На протяжении XVIII, XIX и XX веков собиратели записали в разных районах России огромное количество песен. Эти песни весьма разнообразны в жанровом отношении. На Курской земле бытовали почти все известные фольклористике жанры лирической песни. Поэтому мы никак не можем согласиться с М. Ясеневым, утверждающим, что в Курской области распространены только протяжные песни. Это абсолютно неверно. В Курском крае бытовали и сейчас бытуют очень многие и разнообразные виды лирических народных песет. Доказательством этого является наш сборник.
Русские лирические песни, записанные в разных районах, дают основание утверждать, что на протяжении эпохи феодализма в России сложились две основные группы народного творчества: северная и южная. Каждая из них обладает особым стилем творчества. Севернорусский областной стиль, по свидетельству исследователей, характеризуется детализацией, широким использованием приемов традиционной поэтики, замедляющих ход развития событий, эпичностью повествования. На Севере даже лирическая песня в известной мере эпизируется; жанр песни-баллады становится наиболее популярным. Детализация свойственна обрядовой, календарной и свадебной поэзии. Свадебные, похоронные, рекрутские причитания, передающие глубокие переживания человека, на Севере звучат как произведения, вскрывающие особенности общественной жизни, обличающие социальную несправедливость, бесправие трудового народа в царской России. Что же касается южнорусского стиля народного творчества, то он отличается большими связями с украинским фольклором. В южнорусском фольклоре сильно развита лирическая песенная поэзия, в которой раскрываются переживания человека, его чувства и стремления, а эпические элементы менее развиты, чем в севернорусских песнях. На Севере хорошо сохранились былины. На Юге героический эпос почти исчез в XIX и XX веках. Так, например, в Курской области былины совсем не сохранились, хотя в период Киевской Руси, когда наш край входил в состав Черниговского княжества, они, безусловно, бытовали на Курской земле.
Курские лирические песни принадлежат к южнорусской группе народного творчества. Курские лирические песни за все века своего существования прошли долгий и сложный путь исторического развития. Курская песня в своем развитии прошла те же фазы, что и русская песня вообще. Правда, на ее облике и характере сказались особенности жизни Курского края, ибо песни складывались в неразрывной связи с местными социальными и историческими событиями.
На древней Курской земле издавна звенит песня, отражая чувства и мысли, чаяния и ожидания курян.
Так как систематические записи песен на территории Курского края начались только с 50-х годов XIX века, то нам трудно точно сказать, какой характер носил песенный репертуар в эпоху феодализма.
Предположительно мы можем утверждать, что уже в Киевской Руси, в состав которой входила Курская земля с 884 года (до этого предки курян — северяне, жившие по Сейму и его притокам, платили дань хазарам и не входили в состав Киевского княжества), сложились, оформились основные жанры обрядовой и необрядовой лирики. Среди этих жанров лирической поэзии были колядки, веснянки, жнивные, покосные и другие песни. Кроме обрядово-календарной лирики, была развита, видимо, и бытовая лирика. В документах древнерусской письменности ясно звучат песенные лирические выражения. Автор «Повести временных лет», характеризуя северо-восточные племена славян, указывает, что северяне, предки курян, имеют свои обычаи и исполняют «бесовские» песни, т. с. песни, в которых заметно звучат, с точки зрения христианина, языческие элементы. На протяжении XI—XVII веков в письменных документах встречаются свидетельства об обрядах и обрядовых песнях, которые именуются «сатанинскими», «бесовскими» песнями. В таком памятнике древнерусской литературы, как «Слово о полку Игореве», которое тесно связано с Курской землей, очень сильно ощущается стилевая традиция лирических песен. Вся система художественных образов «Слова» связана с народной поэзией, народными эпическими и лирическими песнями. Вне всякого сомнения, автор «Слова», создавая «Плач Ярославны», широко использовал поэтику (композицию, образную систему, лексику) народной обрядовой лирики. Сопоставляя «Слово о полку Игореве» с текстами свадебной народной лирики в записях XIX—XX веков, мы можем смело утверждать, что автор «Слова» знал народные песни своего времени, т. е. XII века.
Куряне периода Киевской Руси принимали активное участие в походах киевских князей на хазар, печенегов, половцев и татар. Среди курян, безусловно, были герои, защитники Родины. О них слагались героические песни, отзвуки которых слышатся в знаменитой характеристике курских воинов в «Слове о полку Игореве».
        «А  мои   —   куряне  —  
        Ратники   бывалые: 
        Под  трубами   повиты, 
        Под шеломами  всхолены,
        Концом   копья   вскормлены,
        Пути им  ведомы, 
        Овраги   им  знаемы. 
        Луки  у них   натянуты. 
        Колчаны   отворены, 
        Сабли   изострены.     
        Сами   скачут,
        Будто   серы  волки  по   полю,     
        Князю   славы   ища, 
        Чести   —   себе».
Древнерусские города Курской земли (Курск в 1238, Рыльск в 1240 году) были разрушены татарами, а население этих городов почти полностью уничтожено. Уцелели только те, кто успел скрыться в леса. Татарское иго не прервало песенного творчества народа, наоборот вызвало рождение новых жанров и активизировало жизнь эпических песен.
В XIV веке Курский край попадает в зависимость от литовского княжества, которая продолжалась до начала XVI века (1508 г.). Однако жизнь курян в составе Литвы в песнях и других видах народного творчества почти не отразилась.
Начиная с XVI века, Курские земли являлись южной окраиной Московского государства. Жизнь в Курском крае была очень трудной, так как население находилось под постоянной угрозой нападения крымских татар или польско-литовских войск.
Хотя татарское иго на Руси было ликвидировано в 1480 году, однако набеги крымских татар на русские земли с целью грабежа не прекращались вплоть до завоевания Крыма, т. е. до конца второй половины XVIII века. Курянам на протяжении XVI—XVII и первой половины XVIII веков много раз приходилось сражаться с татарами, которые через, каждые два—три   года   совершали  нападения   на  русские  земли, разоряя их и уводя в плен русских людей.
Страдания курян от набегов крымских татар и борьба с ними воплощены в исторических песнях, которые на Курской земле формировались не в XIII и XIV веках, а в XVI—XVII веках (см. № 129).
В XVI—XVII веках на Курские земли зарилась и польская шляхта. Чтобы отражать набеги крымских татар и польских шляхтичей, Московское государство сооружало порубежные города-крепости, среди которых очень важное место занимали Курск, Обоянь, Суджа, Белгород и другие. В этот же период происходит усиленное заселение Курского края, что было вызвано необходимостью обороны русской земли. Здесь селились выходцы из центральных областей Московского государства и с Украины, сюда ссылали «воров», «преступников», «беглых крестьян». В Курском крае было много и служилых людей, которым приходилось нести опасную сторожевую службу. Почти вокруг всех городов жили пушкари, солдаты, стрельцы, что сказалось в топонимике сел и слобод, а также в пословицах и песнях. В XVII веке куряне считали себя частью Московского государства. Недаром в Обояни говорили: «Обоянь городок — Москвы уголок».
Положение крестьян, ремесленников, солдат в Курском крае было очень тяжелым. Здесь часто вспыхивали крестьянские восстания. В XVII веке куряне поддержали движение бывшего холопа Ивана Болотникова. Настроение крестьян нашло свое выражение в песнях о добрых молодцах, «ворах», «разбойниках» (см. № 130).
Очевидно  эти  песни  были  широко  распространены так как известно, что курские бояре просили запретить «пети воровские песни на игрищах». Любопытно отметить, что в Курском крае широко бытовали песни о Разине и разинцах.
Кстати сказать, еще и теперь нередко они встречаются в песенном репертуаре мужчин. Распространение «воровских» песен в Курском крае объясняется тем, что здесь скопилось множество противников феодального строя, охотников до обличительных песен. Недаром тогда же сложилась пословица: «Нет у белого царя вора пуще курянина», т. е. нет у Московского царя политического преступника опасней курянина. Следует помнить, что многие крестьяне XVI—XVII веков, доведенные усилившимся крепостническим гнетом до полного отчаяния, становились мстителями, «разбойниками», «ворами»: так феодально-духовная знать называла бунтарей, удальцев, протестантов. «Разбойничество» было своеобразным выражением народного недовольства. В «разбойничьих» песнях народ опоэтизировал удаль, смелость, жажду воли, выразил любовь к своим заступникам, мечту жить без кабалы, без бояр, попов.
В XVIII и первой половине XIX века положение курских крестьян еще ухудшилось. Н. А. Полевой — известный русский писатель-курянин в книге «Рассказы русского солдата» устами героя, отставного солдата-инвалида так описывает горемычную крестьянскую жизнь своих земляков: «… на голой степи, по косогору, несколько избушек, общипанных, как после пожара, кругом ни леса, ни перелеска, а только поля с плохим хлебом, подле реки несколько землянок, где мылись мы грязною водою, глинистая гать с ветлами.
… Все  дома  у  нас —  черные  избы,   закоптелые  от дыма, покрытые соломой, которую мы стаскиваем с крыш в голодный год для корма скотины».
Отставной солдат нарисовал грустную, тяжелую, но правдивую картину жизни курских крестьян в первой половине XIX века. Курская губерния была главным оплотом барщины, которая являлась наиболее тяжелой формой феодальной эксплуатации.
В селах нашей области до сих пор сохранились песни о барщине, или панщине:
        Наша   барщина,
        Барщина   большая.
        Наша   барыня,
        Барыня   лихая,
        На   работушку   рано   выгоняла,
        С   работушки   поздно   отпускала.
Песни о барщине записаны нами в Суджанском, Фатежском, Верхне-Любажском районах (см. № 132, 133, ,134).
Положение крестьян не улучшилось и после реформы 1861 года. Курские крестьяне задыхались от малоземелья, от недостатка покосов, лесных и других угодий. У крестьян хватало своего хлеба только до нового года. Чтобы не умереть голодной смертью к весне, они вынуждены были идти к кулаку или уходить на заработки за пределы области (в Харьков, Киев, Донбасс, Москву и т. д.), так как промышленность в губернии была очень слабо развита. Отходничество в Курской губернии получило широкий размах. Возвращаясь домой, отходники приносили в курские села разнообразный песенный материал, часто мещанский и блатной. К сожалению, отходничество очень слабо отражено в песнях конца XIX и качала XX веков.
Из курских народных песен выделяются своей многочисленностью песни любовные, свадебные и семейно-бытовые.
В любовных песнях воспевается сильное, чистое и постоянное чувство счастливой и верной любви, а еще чаще любви несчастливой, которая вызывалась различными причинами: разлукой, изменой, желанием родителей выдать за «неровнюшку», за нелюбимого и т. д. Песни о несчастливой любви носят элегический, грустный характер.
К любовной лирике примыкают свадебные и семейные песни. Свадебные песни в Курском крае чрезвычайно разнообразны и богаты вариантами. Эти песни исполняются в связи со свадебным обрядом.
В Курской области существовало несколько разновидностей свадеб, но все они обладали общими чертами, характеризовавшими южный тип русской народной свадьбы. Играли свадьбу несколько дней (во многих курских районах, в частности в Михайловском — три дня). Сама свадьба состояла из последовательно сменяющихся циклов или частей: сватовство, сговор (с некоторых курских местах сговор называют «образованием»), девичник, поезд жениха, венчанье, «обливание» (игра у колодца — была распространена, например, в селах Петраковка и Генеральшино Дмитриевского района), пир и гулянье в доме жениха.
Многочисленные свадебные песни приурочивались к определенным моментам свадебной игры и служили как бы комментариями того или иного обряда. Так, в момент сговора исполнялись один песни, при снаряжении невесты — другие, во время «обливания» — третьи, при встрече невесты в доме жениха — четвертые и т. д.
В курском свадебном репертуаре немало песен веселого, игрового содержания. В них много юмора, шутки, а порой забавной, остроумной выдумки. Некоторые свадебные песни приобрели плясовой характер и исполнялись обычно в последний, завершающий день свадьбы — на пиру в доме жениха. Несколько таких свадебно-плясовых песен нам удалось записать в селе Марица Льговского района, где они бытовали до недавнего времени. Прекрасными знатоками-песенницами здесь оказались колхозница Татьяна Романовна Бушина и семидесятидвухлетняя домохозяйка Анна Яковлевна Карамышева. Любовь к русской народной песне эти женщины приобрели по наследству. «В нашей семье все любили петь — и дедушка и мать, которую знали в округе как лучшую спеваху, — с увлечением рассказывает Татьяна Романовна Бушина. — А песни наши веселые, ладные — как тута не станешь петь». Но не все курские свадебные песни вызывают бодрое настроение и беспечную усмешку. Среди них то и дело попадаются песни жалобные и тоскливые; поют их обычно протяжно, заунывно, вперемежку с глубокими и тяжелыми вздохами. «Когда слушаешь или читаешь эти песни, невольно думаешь, что они набухли слезами. Рожденные в условиях самодержавно-крепостнического строя, песни глубоко, правдиво рисуют положение русской крестьянин.
Невеста в свадебных песнях горько плачет, жалуясь на свою судьбу, на то, что ее отдают «от родной матушки, от родного батюшки» на чужую, постылую сторону. Сама мысль о будущей жизни едали от родительского дома, «у лютого свекра», пугала и терзала сердце невесты.
Свадебные обряды и песни возникли в крестьянской среде. Не удивительно поэтому, что содержание и образная система песен связаны с крестьянским — домашним и земледельческим трудом. Невеста и молодая сноха, как правило, наделяются в песнях высокими качествами. Это прежде всего крепкая здоровьем женщина, обладающая прекрасными трудовыми навыками; она умело и споро выполняет любую хозяйственную работу.
Этим же самым объясняется и тот факт, что во многих курских свадебных песнях показывается горе родителей, которые, отдавая дочь замуж, лишают свой дом умелой работницы.
Семейные песни примыкают к свадебным. Это главным образом женские песни. Мужских песен о семье немного.
Главная тема женских семейных песен — жалоба на горькую, тяжелую жизнь, тоска по родной матушке, жалоба на нелюбимого старого мужа, мужа-пьяницу, жалоба на лютую свекровь, тоска по любимом, тоска по воле.
В немногочисленных мужских песнях звучит жалоба на постылую жену-змею лютую, тоска по любимой. Среди курских песен очень мало песен о счастливой семейной жизни. Счастливый брак в песнях не воспевается или воспевается очень редко.
К любовным и семейно-бытовым песням примыкают песни хороводные, игровые и плясовые. Очень часто в Курской области хороводные песни называются «вулишными». Если хороводные песни сопровождаются играми, то обычно их называют игровыми. Если же во время исполнения хороводных песен пляшут, то такие песни называются плясовыми.
В хороводных, игровых и плясовых песнях воспевается молодость и красота девушки, ее брови, очи, коса. По настроению они бодрые и жизнерадостные.
Среди курских народных песен много шуточных и сатирических. В этих насмешливых, задорных песнях чаще всего высмеивается ленивая, нерадивая, избалованная и гулящая жена, бесстыжая вдова, старый муж, лютая свекровь и т. д. Часть песен посвящена осмеянию монахов и монахинь, нарушающих запрет любви и обет безбрачия. Еще беспощаднее высмеиваются в песнях монахи-пьяницы, попы и поповы жены. По этим антирелигиозным песням видно, что курские крестьяне постепенно освобождались от оков церковного мировоззрения.
В Курской области до сих пор еще продолжают бытовать солдатские,  чумацкие и ямщицкие  песни. В солдатских песнях  звучит жалоба  на горькую государеву службу, распроклятое солдатское житье, тоска по родной жене, чадушкам осиротелым, прощание раненого с жизнью, героизм солдат в бою, верность родине и ненависть к басурману-врагу.
Чумацкие песни не характерны для русского фольклора, они широко распространены на Украине. В Курской области встречаются в песенном репертуаре. По тону эти песни грустные, в них реалистически отражаются эпизоды из жизни и быта чумаков, доставлявших из Дона и Крыма соль (см. № 127).
Наблюдения показывают, что в песенном репертуаре курян больше лирических песен, чем эпических. Эпические песни на исторические и социальные темы встречаются редко. Этот же факт отмечают и собиратели XIX века. Например, М. Г. Халанский указывал, что «песен эпических в Курской губернии мне встречалось мало, хотя во многих посещенных мною уголках Курской губернии, несомненно, интерес к пению и старым песням еще жил». В Курском крае очень мало записано песен о крепостном праве. Кстати говоря, их вообще в песенном репертуаре немного. Проф. Н. Бродский в статье «Крепостное право в народной поэзии» отмечает, что русская песня скупо обмолвилась о столетиях народного рабства, словно прошла мимо крепостного времени. Примечательно, что в Курской области до сих пар бытуют песни о барщине, или панщине (см. № 132, 133).
Значение старинных курских крестьянских песен определяется не только их содержанием, но и их высокой поэтичностью, музыкальностью. Следует отметить, что некоторые курские варианты  общерусских песен стали хрестоматийными. Они включены в школьные и вузовские хрестоматии, а также в популярные сборники русских народных лирических песен. Народные лирические песни всегда сюжетны, в них всегда о чем-нибудь рассказывается. Сюжет народных песен всегда очень прост и жизненно правдив.
Для песен характерна стихотворная форма, но рифма для них необязательна. Песня обычно состоит из строф, куплетов.
В основе построения песен чаще всего лежит параллелизм или прием ступенчатого сужения образов. Некоторые песни носят диалогический характер.
Курские народные песни чрезвычайно богаты метафорическими образами, символами, сравнениями, разнообразными яркими эпитетами. Эмоциональность песни достигается очень частым употреблением уменьшительных и ласкательных форм: братец, сестрица, кукушечка, горюшко, солнышко, дубравушка, садик, реченька и т. д. Наконец, для лексики курских песен характерно наличие украинизмов, которые придают им особый колорит.
Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эпоху в истории лирической песни. Советская эпоха является золотым веком народного творчества. Вольно и широко звучат народные песни в колхозных деревнях и селах, в поселках и городах нашей Курской области.
Куряне бережно хранят в своей памяти лучшие образцы старинных песен и, продолжая славные традиции прошлого, создают все новые и новые песни, воспевающие родную страну, свободный и радостный труд, счастливую любовь, подвиги героев гражданской и Великой Отечественной войн.
За последние годы в области выросло и творчески окрепло множество хоровых коллективов и ансамблей; культивирующих народные песни во всех ее жанрах. Например, на родине Н. С. Хрущева, в селе Калиновке, при Доме культуры существует два хоровых коллектива: один специализируется на исполнении старинных народных курских песен, другой поет современные советские песни. В городе Курске недавно создан народный хор при областном доме народного творчества. В мае 1961 года на отчетном творческом вечере он исполнял курские народные песни как старинные, так и новые, созданные курскими поэтами и композиторами. Концерт был большим и отрадным явлением в нашей песенной культуре. Слушатели с радостью приветствовали выступление молодого хора. Но это только обещающее начало. Курское отделение Всероссийского хорового общества должно активнее изучать песенную культуру своего края и широко пропагандировать ее лучшие образцы. Выражаем надежду, что Курское хоровое общество соберет все лучшее из песенного репертуара Курского края, поможет донести до массового слушателя и этим будет способствовать духовному обогащению молодого поколения.
В истории песенной культуры советской эпохи четко намечается несколько этапов развития; первый этап длится с 1917 года до средины 30-х годов; он характеризуется постепенным формированием новых советских песен. В годы гражданской войны частушки и пеши были ведущими жанрами. В них звучал призыв к разрушению старого мира и борьбе за новый мир. В песнях воспевались многочисленные герои эпохи гражданской войны. В Курской области особенно распространена была песня о легендарном коннике С. М. Буденном (см. № 138). Она записана в 1935 году от инвалида на базаре в Курске. Она, вероятно, создана каким-то народным поэтом, получила широкое распространение, обошла многие районы страны, где записана во многих вариантах. Курский вариант один из лучших. Он рисует широкую картину народных страданий от палачей-белогвардейцев, воспевает героизм буденновцев и их легендарного командира, пример которого был самым лучшим приказом для них. Эта песня является замечательным художественным памятником гражданской войны, воздвигнутым самим народом.
В годы мирного строительства, в годы индустриализации и коллективизации страны песни воспевали героев труда, героев полей, колхозных ферм, успехи мирного социалистического строительства (см. № 140, 141). Следует отметить, что в это время песня литературного происхождения занимает ведущее место в песенном репертуаре. Фольклорных песен в Курском крае создается мало. Только годы Великой Отечественной войны, в которой куряне принимали активное и массовое участие, явились могучим творческим импульсом. В этот период куряне создали значительный песенный репертуар. Тематический и художественно-стилистический диапазон песен необычайно разнообразен и широк. Тут и фронтовые песни, и партизанские, и песни, созданные населением оккупированных районов, и, наконец, песни узников фашистской неволи и концлагерей.
Многочисленность, а также жанровое и стилистическое богатство курских военных песен нетрудно объяснить. В годы Великой Отечественной войны Курская область, как известно, была ареной многочисленных ожесточенных боев.
Боевая обстановка рождала свои песни: одни из них носят бодрый, оптимистический характер, в других же явственно проступает горечь поражения, утраты боевых товарищей или временной потери родных земель и городов. Но как те, так и другие песни, несомненно, сходны в одном: они высокоидейны и патриотичны. Славную страницу вписали в летопись Великой Отечественной войны курские партизаны. «Кровь — за кровь, смерть — за смерть!» — всюду в курских лесах звучал девиз партизанской мести.
Курские партизаны, совершая боевые подвиги, создавали и свое устное творчество. Наряду с пословицами, частушками, военными рассказами и сатирическими анекдотами, они слагали и песни. Значение их в те тяжелые военные годы трудно было переоценить. Песни скрашивали скромный партизанский быт и досуги, а главное, они служили прекрасным идейным оружием, помогавшим народным мстителям громить ненавистного врага.
Конечно, значительная часть партизанских песен, созданных в годы Великой Отечественной войны на курской земле, бесследно исчезла, однако некоторые из них уцелели и дошли до наших дней. Так, совсем недавно, много лет спустя после освобождения Курской области от фашистской оккупации, нам удалось
найти тетрадь о записями партизанских тесен. Обладательницей этой небольшой рукописи оказалась тридцатилетняя колхозница села Щербачево Дмитриевского района Ивлева Валентина Антоновна. Девочка-подросток, Валя в годы Великой Отечественной войны любила слушать и записывать от партизан и фронтовиков «новые и интересные» песни. Таких песен она записала тогда несколько десятков, но, к сожалению, сохранились они далеко не все. Записи затерялись, и лишь несколько теистов были позже восстановлены девушкой по памяти.
В тетради Ивлевой оказались как оригинальные партизанские песни, так и творческие переработки ранее известных текстов. Месть, мужественная и беспощадная месть — основной лейтмотив этих песен.
В них говорится о славных делах народных мстителей, о силе и могуществе советской Родины.
Непреходяща по своему значению песня о Вере Терещенко, курской партизанке-разведчице, геройски погибшей в 1942 году.
О там, что эта песня действительно существовала в годы войны, нам было известно ранее из свидетельств курских партизан. При этом в разговоре припоминались отдельные слова и строки этой песни, но полный текст записать так и не пришлось. Теперь песня найдена, и думается, что с ней не бесполезно познакомить читателей (см. № 158).
Авторы песен остались неизвестными. По свидетельству Валентины Антоновны Ивлевой, песни в отдельных местах постоянно видоизменялись и дополнялись молодежью. В конечном итоге они стали подлинно народными, анонимными песнями.
Говоря о песнях курских партизан, нельзя  не упомянуть имя партизанского поэта Валентина Ивановича Шульчева. Сражаясь в рядах Первой Курской партизанской бригады, Шульчев зарекомендовал себя отважным бойцом-патриотом. Он погиб в одном из боев с фашистскими карателями у села Мерку ловки Дмитриевского района в феврале 1943 года, за несколько дней до прихода частей Советской Армии. Умирая, молодой партизан передал рукопись собственных произведений своему товарищу и командиру Ивану Степановичу Макарову, ныне работающему преподавателем Курского сельскохозяйственного института. Некоторые из песен Шульчева Иван Степанович с любезностью передал нам для данного сборника.
Следует отметить, что песни, а также частушки, сатирические куплеты, пословицы и поговорки Валентина Шульчева, по свидетельству курских партизан, имели широкое хождение среди населения партизанских вой. Самой популярной из произведений Шульчева была полюбившаяся народным мстителям «Песня курских партизан» (см. № 143). Она имела различные мелодии, но чаще всего исполнялась на мотив довоенной песни Богословокого «Любимый город».
Помимо «Песни курских партизан» Шульчев создал немало других песен, которые, постепенно отшлифовавшись, получили в народе заслуженную любовь и признание. Это песни: «Дорога на Запад», «Два фрица», «Горе полицая» и другие.
Нередко в партизанских отрядах создавались произведения, к которым без труда подбирались мелодии ранее известных песен. Чаще всего использовалась музыка таких старых песен, как «Коробейники», «Узник», «Степь да степь кругом», «Раскинулось море широко» или советских песен «Катюша», «Дан приказ ему на  Запад», «Три танкиста», «Конармейская»,  «На закате   ходит   парень»   и   многих   других.
Так, в одном из отрядов курских партизан была создана песня о работе партизанских саперов, бесстрашно и умело взрывавших фашистские эшелоны и поезда. Стиль, ритмический строй и музыка ее убедительно напоминают песню «Раскинулось море широко».
Но не только в партизанских отрядах бытовали песни. Они создавались в немалом количестве и войнами Советской Армии на фронте. Несколько образцов песенного творчества фронтовиков дошло до нас со времени памятных боев на Курской дуге. Примечательна, например, песня о гвардейском миномете «катюша», сила и мощь которого повергали в ужас немецких фашистов (см. № 148).
Курские народные песни периода Великой Отечественной войны — это живая летопись грандиозных событий и подвигов нашего народа. Знакомя нас с прошлым, они раскрывают героизм и высокий нравственный дух советских воинов, их жгучую ненависть к врагу и пламенную любовь к родине и народу. Поэтому они представляют интерес не только для узкого круга исследователей-фольклористов, но и для каждого советского гражданина.
Курские песни военных лет и ныне сохраняют свое воспитательное значение: они учат ненавидеть войну и призывают к самоотверженной борьбе за мир во всем мире.
В послевоенном песенном репертуаре курян новых фольклорных песен очень мало, в нем преобладают лирические песни литературного и композиторского творчества. Однако фольклорная песня полностью еще не исчезла. Очевидно,  они и в  дальнейшем будут существовать наряду с песнями литературного происхождения.
Завершая статью, мы кратко охарактеризуем историю собирания и издания курских песен, а также изложим принципы, лежащие в основе нашего сборника.
Курские песни этнографы систематически начали собирать с конца 50-х годов прошлого века. До этого были только отдельные случайные записи. Так, например, в 1699 году была записана от жителя города Рыльска песня «Рябина», в которой рассказывается о том, как жена извела нелюбимого мужа. Запись несовершенная, в ней много пропусков, но сюжет сохранен. Ровно через 200 лет эту песню записал и опубликовал Шейн в своей книге «Великорусс». Текст Шейна полнее и художественнее. В наши дни она тоже записана в нескольких вариантах, что свидетельствует о живучести традиционных песенных
сюжетов.
На протяжении XVIII века тексты курских песен, видимо, не записывались. В первой половине XIX века этнографы, характеризуя особенности народного говора Курской губернии, отмечали своеобразие местных обрядов и обычаев на свадьбе, крестинах, именинах, похоронах курян. Начиная с 50-х годов песни Курской губернии записывали многие фольклористы. А. С. Машкин на протяжении пятидесяти лет записывал фольклор в Обояни и Обоянском уезде. В Обоянском уезде жили русские и украинцы. Машкин собирал этнографические сведения только о русском народе. В 60-е годы он записал 136 песен, которые были опубликованы только в 1902 году. Им записаны главным образом свадебные и хороводные песни.
Кроме Машкина, в различных районах Курской губернии в 60-е годы прошлого века собирала песни Н. С. Кохановская. Она записывала их главным образом от своей матери. Это преимущественно свадебные песни. К сожалению, подробных сведений о своей матери как исполнительнице она не оставила. Публикацию своих песен она сопровождала некоторыми комментариями.
В 70—80-е годы курские песни, главным образом в Щигровском уезде, записывал М. Г. Халавский. Его записи отличаются точностью и произведены в основном с лингвистическими целями, т. е. для изучения говоров Курской губернии. Им записано свыше 400 песен.
Обрядовые песни в Курской губернии собирал П. В. Шейн. У П.В. Шейна было десять корреспондентов-собирателей. Он получил записи обрядовых песен из семи уездов, больше всего из Тимского. Тексты записаны хорошо, но, к сожалению, большинство из них не имеет точных паспортных сведений.
Во второй половине XIX века песенный материал Курской губернии печатался и на страницах газеты «Курские губернские ведомости». Академик А. И. Соболевский в своем своде песенного материала «Великорусские народные песни» (7 томов) напечатал 242 текста песен, записанных в пределах Курской губернии.
В начале XX века Е. И. Рязанова собирала песни в деревне Соламыково бывшего Обоянского уезда, ныне Медвенского района. Она подробно описала певцов и певиц этого села, сообщила свои наблюдения над организацией хоров и записала полный репертуар выдающихся певиц, присоединив и биографические сведения о каждой из них. Е. И. Рязанова опубликовала 152 песни. Она указывает, что в деревне Соламыково она насчитала в 1901 году 77 певиц и 31 певца, которые знали очень много песен. Собирательница указывает, что у мужчин-певцов нет своих особых песен. Они знают те же песни, что и женщины, но поют по большей части так называемые «протяжные». Е. И. Рязанова была учительницей в деревне Соламыково. Она утверждает, что среди учениц было много таких, которые хорошо знали традиционные народные песни своего села.
В Рыльском и Льговском уездах записывала свадебные песни Е. Д. Буромская, в Суджанском и Рыльском уездах А. Дмитраков, в Обоянском уезде Г. А. Зайцев, в Фатежском уезде В. Н. Рутцен.
После Октябрьской революции 20-е годы, старинные традиционные курские песни записывали В. И. Стрельский, С. Баранов. В 30-е годы 20 текстов лирических песен были опубликованы в сборнике «Фольклор» (Курское областное издательство, 1939 год). К сожалению, составители этого сборника не дают точных паспортных сведений об опубликованных песнях.
После Великой Отечественной войны в Курском крае собирали фольклорные песни экспедиции Союза советских композиторов, Государственной Московской консерватории. В результате последней экспедиции в 1957 году появился сборник А. Рудневой «Народные песни Курской области». В сборнике опубликовано 50 текстов из 170 записанных. Все тексты сопровождаются необходимыми паспортными сведениями, а также нотными записями. Песни записаны в селе Долженково Обоянского района, в селе Селино Дмитриевского района и деревне Быстрец Тимского района. В сборнике даны также иллюстрации дударей, исполнительниц песен, хоров.
В Курском крае совсем не записаны фольклорные песни рабочих фабрик и заводов. Задача фольклористов-краеведов восполнить этот пробел.
Составители данного сборника ведут работу по собиранию песен Курской области начиная с 1944 года. При помощи активных собирателей-краеведов нами собран большой материал. Лучшие варианты записанных песен отобраны в этот сборник.
Наблюдения показывают, что старинная традиционная народная песня сохраняется главным образом в памяти пожилых женщин и старух. Молодое поколение почти не исполняет традиционных песен. Старинные традиционные песни постепенно вытесняются новыми, литературного происхождения. Молодежь исполняет песни советских композиторов. Только в хорах звучат старинные курские песни. Хор села Будищи Больше-Солдатского района с успехом исполняет лирические песни («Дубравушка зеленая»), шуточные песни («Заинька-горностаинька»). Будищанский хор в первую годовщину победы над гитлеровской Германией с большим успехом выступал на площадях столицы и в зале имени Чайковского. Будищанский хор пополняет свой репертуар новыми песнями, в которых воспеваются труженики колхозных полей. Среди участников Будищанского хора нет ни одного профессионального артиста.
В Обоянском районе пользуется славой Долженковский хор, который исполняет главным образом плясовые и хоровые песни.
Настоящее   издание  не   является  сводом народных песен Курского края (для этого понадобилось бы несколько томов). Это — сборник лучших как по содержанию, так и по художественной форме образцов песенного творчества Курской области.
Большинство текстов записано в 1944—1961 годах. Песни собирали не только составители сборника, но и студенты Курского Государственного педагогического института, а также учителя школ Курской области, активно ведущие краеведческую работу (см. указатель собирателей).
Песни записывались во всех 33 районах области. Но особенно обстоятельно   обследованы, с точки зрения бытования песенного репертуара, села Крупецкого,  Обоянского, Льговского, Тимского, Дмитриевского, Михайловского, Фатежского,   Щигровского и Золотухинского районов.
Всем собирателям выражаем  глубокую признательность за присланный песенный материал, который начинает исчезать из памяти народа.
Многие песни  записаны на один и тот  же сюжет. Наблюдения показывают, что   варианты одной и той же песни, записанные от мастера и рядового певца, несоизмеримы.  Тексты мастеров характеризуются полнотой, выразительностью,  а песни  рядовых  исполнителей в художественном отношении часто несовершенны.
Начиная с 90-х годов прошлого столетия  собиратели  песен  приводят   указания   имея   исполнителей   их.  Теперь это обязательное условие собирания песен. Краткие  биографии  лучших исполнительниц песен  мы даем  в указателе.
В наш сборник мы включили небольшую часть текстов, записанных до Октябрьской революции. Это отступление от общего принципа (печатать песни только в новой записи) объясняется тем, что в наши дни некоторые жанры песен уже почти полностью исчезли, а их хотелось представить в сборнике. Название настоящего сборника является условным. Фактически сборник можно было бы назвать так: «Русские народные песни Курской области». Определение «русские» показывает, что в сборник отобраны только русские песни, бытующие в Курском крае, а народные украинские песни, широко распространенные в юго-западных районах. Курской области, в него не включены. Термин «курские» песни означает, что эти песни бытуют в Курском крае. Фактически это курские варианты общерусских песен. Курскими вариантами они могут быть названы потому, что в них отражаются разнообразные особенности местной природы, местного быта, местного говора и т. п.
В тех случаях, когда та или иная песня записана была в нескольких вариантах, помещается лучший.
Сборник состоит из двух частей: в первой собраны старые, традиционные, фольклорные песни Курского края, во второй песни советской эпохи.
Внутри каждой части песни разбиты на группы по тематическому принципу. Распределение песен по разделам носит иногда условный характер, т. к. некоторые из них могут быть отнесены одновременно, например, и к свадебным, и к любовным, и к бытовым или хороводным песням. Распределение песен внутри чикла или группы обусловлено последовательностью комплекса событий, отраженных в них.
Тексты к печати подготовлены составителями. Разделение текстов на стихи  принадлежит, как  правило собирателям. Песни записывались в естественных  условиях их бытования: хоровые песни — от хоров, сольные — от солистов. Записи велись «с голоса». Тексты записаны в точном фонетическом звучании, правда, отдельные собиратели допускали отступление от этого принципа. Так как сборник рассчитан на массового читателя, то тексты даны на общелитературном языке, без сохранения фонетических диалектных особенностей; сохраняются лишь лексические, морфологические и синтаксические особенности народной речи курян.
Пояснения местных и малоупотребительных слов вынесены в отдельный словарь.
В указателе даются необходимые паспортные сведения о вошедших в сборник текстах песен. Отсутствие тех или иных элементов в паспортных данных означает, что таковые не сообщены собирателями.
В Курской области в устной традиции бытует много песен литературного происхождения. В сборник они не включены, т. к. они созданы писателями-профессионалами. Авторы некоторых партизанских песен нам известны. Однако они не были писателями-профессионалами. Их песни вошли в сборник.
В задачу вступительной статьи входит общий обзор истории собирания курских песен, а также краткая характеристика публикуемого материала. К сожалению, обобщающих работ по курскому фольклору нет. Наша вступительная статья является первой попыткой в этом плане, так как ранее существовали только библиографические обзоры фольклорного материала.

  П. Бульбанюк

(Предисловие, классификация  текстов, примечания, указатель и словарь П. И. Бульбанюка).

Рейтинг: 0 Голосов: 0 28 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!